Слаще меда: несколько слов о Цфате и его жителях

экскурсии по Израилю

В маленьком вечном городке Цфате живет Человек. Он иногда уходит ненадолго из этого мира, но вскорости возвращается. Возвращается чтобы делать главную свою работу - улучшать этот мир и заботиться о том, чтобы не повторился потоп. Для улучшения мира, каждый раз выполняет разную функцию, данную Творцом: иногда работает нищим дающим благословления, иногда жертвователем спасающим нуждающихся и покупающим земли для еврейского заселения, иногда женщиной - матерью и женой, иногда врачом, иногда пожарным. Не всегда работа очевидна, иногда не понятна и, придя, он тратит долгие годы на нахождение того самого пути, предназначенного ему Творцом.
Почему он это делает? Ему проще, чем нам, он помнит, как больше трех тысяч лет назад стоял под Синаем и видел вместе со всеми голос Господа. Почему-то лучше всего он запомнил, что самое главное, для чего душа приходит в этот мир - это для того, чтобы своим в нем присутствием его улучшать. И так веками - Шесть дней работай и созидай, седьмой день отдыхай... И не забывай посмотреть вокруг - оценить и понять, как прекрасно Творение, и сказать тихое Спасибо автору.
Помнит он при этом, о том, что Господь возложил на него - одного из тридцати шести избранных заботу о том, чтобы праведностью своей перевешивали они в этом материальном мире грехи человечества. И будет благодаря его праведности существовать человечество, цветы и травы. И не всегда важна ученость и знание, всегда важна праведность. Сейчас он сойфер - переписчик святых еврейских текстов. И каждый день, не торопясь, с любовью выводит буквы 22 самого древнего в мире алфавита, 22 аминокислоты необходимые для существования всего живого, 22 струны арфы звучавшей в Храме. Под ту самую музыку левиты пели те самые псалмы, записанные теми самыми буквами.
Из сочетаний букв на пергаменте образуются самые главные слова, образующие самую главную молитву. Когда работа будет закончена, пергаменты будут помещены в специальные коробочки - "дома" и займут свое место на "дверях и воротах дома" и "на руке и над глазами". Первые станут самой главной и необходимой частью дома - мезузами, вторые займут свое место в тфилинах (филактериях), которые мужчины накладывают на руку и на лоб во время молитвы.
Шин, мэм, айн... Шин, мэм, айн... Шин, мэм, айн... И вот они совершенные по форме и содержанию Шма - Слушай! Йуд, шин, реш, алеф, ламед... Исраэль!" Слушай Израиль! Господь Б-г наш, Господь один! Люби Господа, Бога твоего, всем сердцем своим, и всей душою своей, и всем существом своим"... Во всех Его проявлениях, в людях, камнях, цветах, животных. Люби, человек!
"Шма Исраэль" нежно выводит гусиным пером на пергаменте Человек, но в этот момент его работа прервана. Нет, в этот раз, это не землетрясение, не погромы, в этот раз, это часть ежедневного ритуала - мальчишки закончили свою ежедневную учебу и забегают получить благословление и конфеты. И учат эти хулиганы святые буквы, те самые которыми написаны были слова на Скрижалях. И произносят ежедневно молитвы на том самом языке, на котором больше трех тысяч лет назад говорил Господь с стоящим под Синаем народом. Помнит это Человек и улыбается. Слаще меда должно быть учение.